Какая пользу Украине от нового Шелкового Путя в Китай

Концепция нового Шелкового пути родилась у Китая не так давно. В 2013 г. президент Китая Си Цзиньпин озвучил идею официально, хотя в интеллектуальных кругах страны она циркулировала с 2012 г. Конкретный план действий в рамках экономической стратегии появился на свет в 2015 г. С тех пор страна начала привлекать к сотрудничеству страны-партнеры, находящиеся в стратегическом поясе.

Новый китайский Шелковый Путь как инновационная экономическая стратегия состоит из двух программ: программы создания экономического пояса Шелкового пути и сети морских путей сообщения между странами АСЕАН, информирует Реальный мир со ссылкой на Экономические Известия.

Первая часть стратегии предполагает организовать инфраструктурно модернизированный пояс путей сообщения Китай-Европа, который позволит организовать бесперебойную поставку товаров по маршруту Европа-Китай, существенно снизив временные затраты на поставки. Сам Китай изначально предполагал добавить к собственному годовому торговому обороту около $2,5 трлн через десять лет реализации стратегии. Это должно произойти благодаря активизации торговых связей со странами, находящимися в поясе нового Шелкового Пути.

Потенциально на новый Шелковый путь будет приходиться 55% мирового ВВП, 70% населения планеты и 75% всех известных энергоресурсов, пишут аналитики Института стратегических, политических исследований и исследований в сфере безопасности и экономического консультирования (ISPSW). Если эта инициатива будет реализована на практике, она может серьезно повлиять на геополитический ландшафт и привести к созданию целого ряда альтернативных экономических объединений и возможностей.

Украина, предположительно, получит от этого свои выгоды, включая поток инвестиций и возможности инфраструктурной модернизации. Сама концепция экономического пояса Шелкового пути предполагает не столько создание сети выгодных транспортных коридоров и унификацию инфраструктуры для более удобной перевозки товаров по маршруту. Глобально она имеет целью создание альтернативного регионального экономического пространства. Украина может занять в этом пространстве почетное место в качестве ключевого транспортно-логистического узла.

Что нужно Украине от нового Шелкового пути

По словам Антона Зацепина, руководителя китайской компании Xinwei Group, в Украине мало кто понимает, что такое новый китайский Шелковый путь. «Это не просто линии на карте. На самом деле, сегодня новый Шелковый путь — это все взаимовыгодные маршруты и экономические связи». Шелковый Путь не предполагает существования конкретного маршрута на карте. Он предполагает создание экономического пространства на основе взаимовыгодного сотрудничества.

«Речь сейчас идет не столько о создании путей сообщения, сколько о совместных проектах с Китаем. Если сравнить с нашими коллегами, например, с Казахстаном и Азербайджаном, мы отстаем в комплексном понимании этого Шелкового пути», — комментирует посол Украины в Китае Олег Демин. По словам дипломата, Украина недостаточно активно занимается привлечением реальных китайских инвестиций, особенно если сравнивать с успехами Грузии, Казахстана и Азербайджана. С учетом более глубокого понимания новой экономической стратегии Китая, Украине тем более интересно привлекать китайские деньги для производства продукции в самой Украине и дальнейшей отсылки ее в Европу и Китай, — говорит посол. Именно таким остается, по его мнению, стратегическое задание Украины в рамках инициативы китайского Шелкового пути.

Заместитель министра аграрной политики и продовольствия по вопросам евроинтеграции Владислава Рутицкая подчеркивает, что 2015 г. обозначился значительным ростом украинских поставок сельскохозяйственной продукции в Китай. «Мы преодолели барьер в 1,3 млрд. грн. сельскохозяйственного экспорта», — комментирует замминистра. По ее словам, украинские молочники также получили возможность экспортировать продукцию в Китай, но для них немаловажным остается вопрос развития путей сообщения.

В целом, по словам Рутицкой, новый Шелковый путь как стратегия сотрудничества с китайской стороной, кроме транзитного потенциала, предполагает «возможность создания совместных предприятий, или индустриальных парков для привлечения китайских инвестиций в Украину». Причем речь идет не только о сфере сельского хозяйства, но также о химической, фармацевтической, машиностроительной отрасли. «Для наших китайских партнеров интересно сотрудничать в рамках товарных или финансовых бирж, — комментирует Владислава Рутицкая. Этот вопрос также касается инвестиций и совместных проектов в сфере сельского хозяйства».

На настоящий момент Украина рассматривает свою роль в Шелковом пути, в первую очередь, в качестве транспортно-логистического узла. «Для этого в Украине планируется строительство  морского глубоководного порта, модернизация существующих, и строительство новых скоростных железнодорожных и автомагистралей, обеспечение высокоуровневой логистики», — говорят в общественной организации Silk Link, которая создана как платформа для обеспечения политического и делового сотрудничества Китая, Украины и Европы.

«Новый Шелковый путь — это не только расширение сотрудничества в сфере транзитных перевозок и инфраструктурной интеграции», — объясняет основатель и исполнительный директор организации Silk Link Ирина Никорак. «Это комплексный, мощный инструмент экономического развития целого ряда государств. Он включает беспрепятственную торговлю, отказ от таможенных барьеров, свободное движение капиталов, ресурсов, межправительственное сотрудничество, культурный обмен». Украина может присоединиться к этому масштабному проекту Китая и извлечь свои выгоды благодаря выгодному территориальному расположению, обширным торговым связям с соседними государствами, широкой железнодорожной сети, системе автомобильных дорог и наличию морских портов. Это необходимые предпосылки для развития системы транзитных перевозок и дальнейшей интеграции в транспортную систему Европа-Азия, — комментирует Ирина Никорак.

От транспорта к новому региональному экономическому пространству

Китайская стратегия создания обновленной сети транзитных путей сообщения Европа-Азия — лишь база для более широкого концепта экономического пространства, объединенного совместными проектами, торговыми связями, унифицированными правилами и регуляторными нормами. Она открывает экономические перспективы большому региону, некогда закрытому и малодоступному. Но кроме прочего, пояс Шелкового пути — это пересмотр устоявшихся правил взаимодействия в регионе, изменение баланса сил (речь идет об экономическом влиянии России на страны Центральной Азии) и создание новых многосторонних форматов взаимодействия стран Европы, Центральной Азии и южного Кавказа.

«Инаугурация проекта состоится этой осенью в отправной точке Китая. Особое внимание в контексте целостного проекта уделяется так называемому Среднему Пути (Среднему Маршруту). Он соединяет Китай с Европой и проходит через Центральную Азию, страны южного Кавказа, Черное море, — комментирует генеральный секретарь ГУАМ Алтай Эфендиев. — Южное ответвление идет в Турцию, где уже готовится железнодорожная инфраструктура. Северное ответвление — это маршрут из Грузии в Украину, над ним мы работаем отдельно, он пока не утвержден. Он предполагает стыковки, контейнерные и комбинированные перевозки из Ильичевска в страны Балтии (поезда ZUBR и Викинг). Кроме того, костяк этого маршрута, соединяющего Китай с Европой, мог бы составить коридор ГУАМ, на котором стыкуются пути, соединяющие Центральную Азию, речь идет не только о Казахстане, но также о Туркменистане. Новые возможности открывает и снятие санкций с Ирана. В регионе происходит многое, динамика происходящего высокая. Однако пока непонятно, как этот проект будет работать по существу».

По словам Алтая Эфендиева, проблемой остается недостаточно четкое понимание форматов  взаимодействия и обсуждения принципов сотрудничества Европа-Китай. «С этой целью создана платформа взаимодействия ЕС и Китая, где эти вопросы будут обсуждаться. Но будет ли этот формат расширен — пока не ясно. Наиболее заинтересованными в этом проекте остаются страны ЕС и Китая. А мы, как страны транзитные, заинтересованы в капитализации преимуществ альтернативного транспортного пути». В частности в ГУАМ предлагают обсуждать взаимодействие стран в рамках стратегии Шелкового пути в многостороннем формате.

На данном этапе целевая транспортировка осуществляется в основном по северным маршрутам. «Один идет по территории России, второй частично проходит по территории Казахстана, России и далее — Беларуси. Новый вариант, так называемый Средний Путь, имеет очень большой потенциал. Между Германией и Китаем ежегодно перевозят около 30 тыс. контейнеров, это приблизительно 400 поездов в год. Есть планы довести этот показатель к 2020 г. до 100 тыс. контейнеров. Естественно, для этого нужны альтернативные, конкурентные существующим транспортные пути. А наш путь, из всех возможных, наиболее подготовлен и привлекателен».

По словам Эфендиева, проект Шелкового пути предполагает усиление экономической конкуренции в целом регионе. «Если у Китая есть, что предложить региону больше и лучше, нежели другие страны, регион будет стремиться к сотрудничеству с Китаем». В контексте угрозы влиянию России в странах Центральной Азии вследствие активизации Китая в регионе, Алтай Эфендиев заметил, что проект не рассматривается в политическом аспекте, однако ситуацию необходимо оценивать как «динамику формирования нового региона». «Новая инфраструктура будет формировать новую геополитику. Сейчас все происходит в рамках  интеграции некогда закрытого большого пространства Центральной Азии и Кавказа в глобальную экономику. Этот проект открывает для нас отличные возможности с учетом его финансирования и развития инфраструктуры».

В целом, в контексте Шелкового пути, речь пока идет только об инфраструктурной составляющей — создании точек и узлов, которые помогут обеспечить бесперебойную транспортировку грузов по маршруту Европа-Китай. Но когда будет готова инфраструктура, речь пойдет о формировании новых рынков, о доступе на эти рынки, за этим последуют инвестиции. Фактически, на инфраструктурной базе речь пойдет о создании нового регионального экономического пространства. Но это — стратегическая задача на отдаленное будущее.